Пилюли одинаковые — цены нет: почему за взаимозаменяемые лекарства мы платим разные деньги


image

08.01.2023 12154

“Вам омепразол какой — за 50, 100 или 250 рублей?” Подобные вопросы звучат в аптеках по многу раз на день. Кто-то из покупателей берет подешевле, кто-то — наоборот, подороже (“значит, качественнее”). Но если раньше во второй категории были, как правило, иностранные лекарства, то сегодня нередко отечественная фармпродукция стоит дороже импортной. И ладно бы это были лекарства, цены на которые самостоятельно устанавливают аптеки, но речь идет о препаратах из особого списка ЖНВЛП, стоимость которых регулирует государство.

ЖНВЛП — это перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов для медицинского применения. Он включает порядка 800 наименований и с недавних пор может меняться несколько раз в год. Перечень формируется по международным непатентованным названиям (МНН) лекарственных препаратов, а не по торговым (коммерческим). 

МНН — химическое название или действующее вещество препарата. Соответственно, в рамках одного МНН может быть множество торговых названий, и цена на каждое из них абсолютно разная. 

Почему? Логично, что у всех производителей разные издержки, но неужели они настолько отличаются и только ли в издержках дело? Эксперты рынка отмечают, что в России до сих пор не решен вопрос взаимозаменяемости лекарств с одинаковым действующим веществом. То есть до конца не установлено, насколько они эквивалентны. Если же исходить из того, что они взаимозаменяемые (эквивалентны по содержанию), то и их цена должна быть тоже равной. 

В Федеральной антимонопольной службе (ФАС) отмечают, что в Перечень ЖНВЛП ежегодно добавляют новые лекарства, терапевтически эквивалентные и менее дорогие, чем ранее включенные. Однако их путь до пациента (клинической практики) может быть долгим, к тому же они могут попасть в разные схемы оплаты. От этого в конечном счете страдает качество лечения, то есть в проигрыше оказываются пациенты, говорят в ФАС.

Раньше разрыв в ценах был оправдан: оригинальные иностранные медикаменты, в разработку которых были вложены, в среднем, от миллиарда долларов на каждую позицию, стоили дороже отечественных дженериков, которые являются “репликами” первых. Но сегодня подчас ценник на российские лекарства выше, чем на зарубежные, а самым дешевым препаратом в некоторых группах МНН — может быть белорусского фармзавода. Иногда такой разнобой объясняется тем, что один из производителей недавно добился перерегистрации цены, а другой — еще не успел или же получил отказ.

Всего в январе—мае 2022 года в ФАС поступило 568 заявок на индексацию, за этот же период 2021 года было 307 заявок. И хотя рост есть, в антимонопольной службе считают, что “фармкомпании не слишком часто пользуются возможностью ежегодно повышать цены на лекарства на уровень инфляции”. Об этом рассказал заместитель руководителя ФАС Тимофей Нижегородцев на Петербургском экономическом форуме.

Интересно, что получение согласия ФАС еще не означает, что фармкомпании действительно дадут торговать по новой цене. К примеру, в январе этого года ФАС отменила согласованную ранее цену на клопидогрел производства компании Teva, а также не согласовала новую цену на данный препарат. Причина — ее завышение по сравнению с ценами в референтных странах. 

Оказалось, что в Венгрии и Нидерландах компания торгует медикаментами по более низким ценам, чем просила установить ей в России. Отказывая в увеличении цены, антимонопольная служба убедилась, что российский рынок в полном объеме обеспечен этим препаратом за счет других производителей. Но так бывает не всегда.

В Минпромторге признают, что долгое время цены на некоторые препараты не поднимались больше, чем на уровень инфляции, что в конечном итоге «привело к стойкой дефектуре (отсутствию в продаже) низкомаржинальных, но востребованных препаратов», таких как фуросемид, бензилпеницилин, препараты гепаринового ряда, препараты крови, иммуноглобулин человека нормальный и др. 

Чтобы избежать такой ситуации в будущем, в марте этого года Правительство издало постановление об ускоренной процедуре перерегистрации цен на дефицитные лекарства. Впрочем, воспользоваться этим послаблением оказалось непросто, рассказали в правлении Ассоциации фармацевтических производителей Евразийского экономического союза. 21 июня прошло заседание межведомственной комиссии, которая провела анализ состояния рынка и в отношении некоторых лекарственных препаратов сделала предупреждение, что они могут пропасть из продажи. У производителей данных медикаментов появилось веское основание получить одобрение повышению стоимости. Однако в течение почти целого месяца участники фармрынка не могли подать регистрационные документы, предусмотренные постановлением, просто потому, что специальный раздел для этого в личном кабинете заявителя в Государственном реестре лекарственных средств (ГРЛС, перечень отечественных и зарубежных препаратов и фармацевтических субстанций, разрешенных к медицинскому применению) заработал только 19 июля.

Эксперты недоумевают: почему бы не перерегистрировать цены автоматически? Если цену одного препарата в рамках МНН подняли, то точно так же сразу должны повышаться и цены остальных эквивалентных лекарств. Это было бы справедливо и правильно с точки зрения конкуренции, за соблюдением которой следит ФАС. К тому же это решило бы проблемы, с которыми нередко сталкиваются поставщики препаратов по госконтрактам. 

Больница объявляет аукцион на поставку медикаментов определенного МНН, поставщики делают свои предложения. Выигрывает тот из них, кто даст самую низкую цену. Заключается контракт, и тут-то выясняется, что предложенного препарата нет в наличии. Например, это случилось потому, что производитель понял, что ему невыгодно его выпускать, подал заявку на перерегистрацию цены, а до того момента, как ее не одобрили, прекратил им торговать. В этой ситуации изменение торгового наименования препарата приходится прописывать в дополнительном соглашении, а поставщику в срочном порядке искать замену, чтобы не сорвать сроки поставки, не попасть под штрафные санкции или, еще хуже, в реестр недобросовестных поставщиков. Последнее будет означать, что компания не сможет участвовать в госторгах в течение двух лет. Ну а самое главное — крайними становятся пациенты, которые не могут получить необходимый им препарат. 

Вадим Винокуров

Сетевой медицинский журнал «Медицина Сегодня»
Ссылка