Волшебный склад лекарств: почему не решается проблема перебоев с поставками


image

24.03.2023 8178

“Фарма и здравоохранение: задачи нового времени” - под таким названием 23 марта прошла конференция газеты “Коммерсантъ”, в которой я принял участие в качестве эксперта. Вопросы, обсуждавшиеся в рамках панели “Фарм-логистика”, только на первый взгляд касаются исключительно логистов, но, если разобраться, то именно они являются краеугольным камнем в повышении доступности лекарственной помощи россиянам и предупреждении дефицита.

Так какие они - задачи нового времени? На первом месте - решение проблемы дефицита/перебоев с поставками лекарств.   

“Я бы не стала говорить, что у нас есть дефицит медикаментов, но перебои действительно есть, - открыла обсуждение директор СРО «Ассоциация независимых аптек», глава Альянса фармацевтических ассоциаций, член генерального совета «Деловой России» Виктория Преснякова. - Нам надо привыкать к этой ситуации, ничего в лучшую сторону в этом смысле в ближайшее время меняться не будет”.

По ее словам, препараты кончаются в аптеках, потому что новая поставка не успевает дойти вовремя. У аптек нет своих складов, и они полностью зависят от логистических цепочек, получая партии лекарств и медицинских изделий, как правило, несколько раз в неделю от разных оптовиков. 

“И дефицит, который возникает время от времени, касается не только зарубежных, но и отечественных препаратов, - продолжила Преснякова. - Потому что перебои возникают не только с поставкой готовых медикаментов, но и субстанций, расходных материалов. К тому же есть лекарства, которые оказались в дефиците во всем мире”.

Есть регионы, в которых логистические проблемы носят еще более серьезный характер, заявила эксперт. Например, Калининградская область. 

Там сейчас наблюдается дефицит даже препаратов из ЖНВЛП, потому что невозможно обеспечить ту логистику “напрямую”, которая была там раньше, до введения экономических санкций против России, прокомментировала Преснякова. 

“В первую очередь логистические сложности затронули препараты, требующие особых температурных режимов хранения, - уточнила Преснякова. - Непросто было во время пандемии обеспечить доставку лекарств в Хакасию, Якутию, потому что поставщикам это не всегда бывает выгодно”.

Что касается предотвращения дефициты или дефектуры (от лат. defectus — убывание, недостаток, то есть отсутствие в аптеке необходимого товара), то регулятор обычно пользуется данными ЦРПТ, которые отличаются от фактической ситуации в 100 раз, констатировала эксперт. 

“То есть в системе “висят” “остатки”, “просрочка”, а на самом деле в наличии их нет, - объяснила Преснякова. - Сложилось мнение, что есть некий волшебный склад у аптек, на котором эти препараты прячут. Из-за этого идет очень большой перекос, поскольку межведомственная комиссия по определению дефицита препаратов или риска его возникновения в 2022—2023 годах Минздрава России пользуется некорректными данными”. 

Развивая эти темы, я обратил внимание присутствующих на то, что никаких проблем с финансовой логистикой в настоящий момент нет. Расчеты с любой страной мира в любой валюте сегодня проводятся в штатном режиме. Что касается международной транспортной логистики, азиатского направления, то там тоже все нормально. Из Китая, Южной Кореи грузы доходят быстро. Зато проблемы есть с Индией. До сих пор все товары из этой страны плыли через Европу. Как только этот маршрут закрылся, то осталось два варианта: через Владивосток и Китай, но там все загружено, к тому же это значительно дороже, либо через Иран. Но тут возникают трудности у индийских партнеров. Так что с Индией стало дороже и сложнее, но все же поставки полностью не прекратились. 

Развивая мысль о данных ЦРПТ, которые берутся в расчет при оценке возможной дефектуры лекарства, я напомнил, что Минпромторг обладает сведениями не только о количественных остатках медикаментов, но и о том, где конкретно они находятся. В этом смысле поразительно, что они ищут этот “волшебный склад”, о котором говорила Виктория Преснякова, поскольку все места локации лекарств прописаны довольно детально в системе мониторинга движения лекарственных препаратов.

Иногда складывается ощущение, что логистика в фармацевтике не существует. Что препараты и медицинские изделия телепортируются. Я привел такой пример: есть производитель растворов на юге России, в Ставрополе. Если он отправляет фуру товара с соблюдением предельно допустимой торговой наценки, то получается, что максимальная наценка на всю фуру составит 99,5 тыс. руб. Стоимость услуг транспортной компании - 70 тыс. руб. Кто станет работать при таком уровне доходности?

Другой пример. Был период, когда аптеки участвовали в закупках медицинских организаций, не имея оптовых лицензий, и против них возбуждали уголовные дела о незаконном предпринимательстве и даже сажали в тюрьму (прецедент был создан в Астрахани). Теперь представим Шатурскую больницу, которой срочно нужны две упаковки препарата. Через дорогу находится аптека, в которой они есть. Но она их поставить не может. Больница заказывает у оптовика, который находится примерно около Москвы. А сколько стоит доставка этих двух упаковок? Едва ли не дороже самого товара.

Я считаю, что аптечным ассоциациям, саморегулируемым организациям неплохо было бы выйти в Правительство с инициативой допустить аптеки к упрощенной схеме поставок в медицинские учреждения государственного здравоохранения. Это могло бы стать мерой поддержки удаленных аптек, потому что у них расширяется рынок сбыта и они смогут несколько улучшить свои финансовые показатели. Думаю, не стоит пояснять, что в плюсе будут и пациенты.

На сегодня альтернатива одна: врач дает человеку список лекарств и говорит: «Иди в аптеку, покупай и приноси!» 

“Не может предельно допустимая наценка не меняться на протяжении длительного времени”, - поддержал меня модератор сессии, управляющий директор NC Logistic Гарольд Власов.

Тогда я озвучил встречное предложение. Если нельзя отменить предельные наценки, то хотя бы надо установить для удаленных регионов транспортную надбавку. К примеру, в Красноярском крае до некоторых территорий можно добраться только на вертолете. Значит, в этом регионе дистрибьюторы должны иметь возможность заложить дополнительные транспортные расходы при подписании госконтракта. 

Логистика хорошо работает в том случае, когда все ровно: в одну сторону грузопоток идет в 100% объеме и в другую сторону - тоже в 100% объеме, продолжил дискуссию директор по развитию бизнеса FM Logistic Алексей Мисаилов. 

“Любой дисбаланс приводит к пикам, - подчеркнул Мисаилов. - А что везти из Красноярска? Да нечего! Поэтому заказчик, по сути, платит за два плеча: в одну  сторону и в другую. Поэтому любую индексацию нужно сразу умножать на два. Проблема есть. Возможно, здесь нужна поддержка государства, какие-то льготы, компенсация затрат”. 

Лично меня всегда удивляет, как один из депутатов Госдумы, член отраслевого комитета возмущается по поводу того, что стоимость одного и того же лекарства отличается в разных территориях страны по итогам госторгов на 50%. Да конечно, она будет отличаться, и не на 50%, а в разы, потому что бесплатно возить лекарства, да еще с соблюдением температурного режима, прочих требований регулятора никто еще не научился. То есть где-то эти издержки на вертолеты, контейнеры, фуры и пр. “сидят”. 

Можно создать десяток государственных планово-убыточных аптечных организаций аля “Фармация” и переложить эту проблему на них - и, как мы знаем, это широко практикуется в нашей стране. Но от этого мало что изменится. Просто эти расходы на транспортировку в труднодоступные, отдаленные, малонаселенные местности (куда надо везти не фуру, а всего несколько упаковок лекарств) будут покрываться за счет регионального бюджета. Такая практика называется политикой латания дыр. Я же предлагаю решить проблему радикально: введением транспортной (региональной) надбавки и допуском аптек к малым закупкам, которые проводят медицинские учреждения. 

Вадим Винокуров

Сетевой медицинский журнал «Медицина Сегодня»
Ссылка