Есть масса случаев, когда, несмотря на серьезное ранение, пролечившись, боец снова просится на фронт


image

10.07.2024 3566

Больше двух лет Регина, многодетная мама из Саранска, помогает приближать Победу всеми возможными способами, 24/7. Организовала группу по сбору средств “VМЕСТЕ МЫ СИЛА 13 РЕГИОН”, сама регулярно доставляет гуманитарные грузы, несмотря на то, что любимый автомобиль ей пришлось продать, чтобы купить антидроновые ружья.

image

— Регина, у тебя был опыт волонтерской работы до СВО?

— Можно сказать, и так. В Зубово-Полянском районе Мордовии есть интернат для детей-инвалидов, куда мы много лет возили гуманитарную помощь. Потом стали помогать воспитанникам еще нескольких детских домов республики. 

— Как получилось, что ты стала участвовать в помощи бойцам—участникам СВО?

— В 2022 году несколько моих друзей детства из числа “силовиков” уехали на Донбасс в командировку, а уже 27 февраля я села за руль самой обычной легковой машины и повезла бойцам первую посылку с “гуманитаркой”. Когда вернулась, вместе с единомышленниками мы создали группу в Телеграме и стали работать. Настолько активно, что нас дважды взламывали украинские хакеры, запускали спам. Приходилось удалять группу, все заново создавать, но мы эти сложности преодолели и руки не опустили.

image

— Как я понимаю, сегодня ваша группа помогает не только знакомым и выходцам из Мордовии?

— У нас нет никаких ограничений: этим помогать, а этим — нет. Среди наших подопечных есть части, где из Мордовии нет никого. Так что мы помогаем всем, независимо от того, кто откуда родом. Работаем и с мобилизованными, и с контрактниками, и с добровольцами, и с ЧВК. 

Среди подписчиков нашей группы, наших волонтеров тоже представители самых разных регионов. От Севера до Юга страны. Мы не только собираем средства и закупаем вещи по запросу бойцов, у нас есть цех по плетению маскировочных сетей, налажен пошив пледов, постельного белья, футболок, пошив термобелья, маскировочных костюмов, “антидроновых” покрывал. Делаем окопные свечи, “сухие” супы быстрого приготовления. 

Есть у нас женщины, которые иконы для бойцов делают: в технике алмазной вышивки, крестом, гладью. Одна рукодельница к 9 мая нам прекрасные значки с Георгиевской ленточкой изготовила. В прошлом году мы передавали бойцам вязаные игрушки-брелоки.

image

Объемные открытки наподобие 3D собственной работы тоже нам приносили. Есть художественная школа, воспитанники которой рисуют великолепные рисунки. Есть две бабулечки 97 и 99 лет, которые вяжут носки. Они не то, что дети войны, а сами прошли Великую Отечественную войну и знают, как никто другой, что такое война. И вот они, с больными суставами, не жалея себя, вяжут теплые носки. 

image

К тому же мы помогаем малоимущим, пожилым, маломобильным людям, продолжаем посещать детские дома: откуда у нас помощь попросили, туда мы ее и везем. 

— У тебя четверо детей, когда остается время на волонтерство?

— Специально отведенных для этого часов нет. Работаю 24/7. Потому что знаю:  ребятам нужна наша помощь. И я прекрасно понимаю, что даже когда СВО закончится, на следующий же день бойцы домой не вернутся. Так что наша работа тоже не прекратится.

image

— Мы всегда просим героев наших интервью рассказать историю, которая запомнилась им больше всего: самую душевную, трогательную или курьезную.

— Историй хватит, наверное, на целую книгу. Мне сейчас вспомнился анекдотический случай. Была зачистка на территории лесополосы. Боец ушел, прошел час, два, три, четыре. Его нет. В отряде все уже переполошились. Утром выдвинулись на его поиски. Насилу нашли. В блиндаже … спящим. Он все зачистил, прилег поспать и просто отключился. Так бывает, особенно у новичков.

Много историй о том, как наши пацаны окопы рыли. В основном же это ночью происходит, когда трудно разобрать, кто наш, кто — не наш. А утром глядь на шеврон — так это же враг: “Ну, пойдем в плен!”.

Как-то к нам на склад с гуманитарной помощь пришел боец. Он родом из Пензенской области, живет где-то в 150 км от нас. Но ехал в отпуск, увидел нашу вывеску и зашел сказать “спасибо” всем волонтерам в нашем лице. Купил нам торт, мы посидели, чай попили, поговорили, а потом он мне говорит: “Слушай, мне письмо приходило от мальчишки, я бы хотел его разыскать и встретиться с ним” Мы кинули клич в канале, и парня нашли. Оказалось, что письмо написал мальчик из Уссурийска. Между ним и Пензой — более 6 тыс. км. Но боец к нему все же доехал. Не сразу, а спустя 7 мес. 

Было несколько случаев, когда волонтеров просили помочь устроить сюрприз маме, жене. Когда боец приезжал домой в отпуск, мы организовывали встречу  так, чтобы ничего не подозревающий родственник в это время был на работе. Например, недавно мама одного солдата вышла из проходной предприятия — а там ее сын с букетом цветов стоит. 

Случаются и грустные моменты. Ирина привезла нам технику, которая осталась после ее погибшего на СВО супруга, и попросила передать ее на фронт.

image

Есть снайпер, который потерял глаз еще до спецоперации, поэтому не попал под мобилизацию, но заключил контракт и теперь достойно несет службу. Знаю немало случаев, когда, несмотря на серьезное ранение: человек остался без почки, без ноги, без руки, пролечившись, он тут же снова просится на фронт. Дело тут вовсе не в адреналине. Просто здесь, в тылу люди не понимают, насколько все серьезно. Большинство гражданских думают, что их СВО не касается, их не затронет. На самом деле, их уже это затрагивает: посмотрите, сколько было “прилетов” на Белгород, Курск, даже Мордовию. Там, за лентой совсем по-другому начинаешь смотреть на людей, на жизнь, ценить то, что имеешь.

Литературно-общественный журнал «Новое время»
Ссылка