Времена меняются, но человеческие заботы остаются такими же это касается и знаменитых писателей. Читаем письма русских классиков, написанные 150 лет назад, и узнаем, что радовало, интересовало и тревожило их в январе 1876 года.

Лев Толстой поздравляет родственников Льва Толстого связывала крепкая дружба с писательницей-мемуаристкой Татьяной Кузминской, младшей сестрой его жены Софьи Андреевны. Сам писатель признавался, что образ Наташи Ростовой из романа-эпопеи "Война и мир" он частично списал не только с супруги, но и со свояченицы. В декабре 1875 года у Татьяны Андреевны и ее мужа Александра Кузминского родился еще один ребенок - сын Михаил, и в январе 1876-го Лев Николаевич отправил им такие строки: "Если я тотчас же не написал вам, дорогие друзья Саша и Таня, то не от того, чтобы не был рад вашей радости, я был рад так, как только можно радоваться за других. Никак не могу себе представить мальчика с типом ваших детей. Лучше всего бы было, если бы он был похож на Дашу, если нет, то на Машу, и надеюсь, что это так будет. Я не желаю, чтобы он был похож на 2-х меньших, не потому, что я их не одобряю, но потому, что в таком малом возрасте я их не понимаю".

К сожалению, дома у самого Льва Николаевича не все складывалось так гармонично, как хотелось бы. В том же месяце он делился невзгодами со своей младшей сестрой Марией, с которой его связывало не только кровное, но и духовное родство: "Хотел тебе писать длинно, милый друг Машенька, но Соня все написала. Она не написала только, что она сама больна; и что, для меня по крайней мере, главная перемена в нашей жизни это то, что из нее, здоровой, энергической хозяйки, делается болезненная женщина, или угрожает сделаться. Я все еще надеюсь. Но вообще мы много переменились. Мы понемногу сходим со сцены, а дети выступают. До сих пор дети очень хороши".

В 1876-м Лев Толстой продолжал работу над "Анной Карениной", одним из самых главных своих романов. За четыре года он не раз переделывал произведение - возможно, в том числе этим объясняется несколько меланхоличное общее настроение классика. "Моя Анна надоела мне, как горькая редька. Я с нею вожусь, как с воспитанницей, которая оказалась дурного характера", напишет Толстой в том же году в письме к двоюродной тетке Александре, фрейлине императорского двора.

Иван Тургенев радуется членству в Художественной беседе. Самое начало 1876-го застало Ивана Сергеевича не в самом добром здравии - под Новый год с писателем сделался припадок подагры, и это было одной из важных тем его личной переписки. "Я всю ночь адски промучился и теперь мне все еще очень дурно: боюсь, как бы и следующая ночь не была такого же качества. Что делать?! Терпение и терпение", писал он 1 января критику Павлу Анненкову из Парижа. "Проклятая подагра поймала-таки меня и приспичила - надолго ли? Бог весть!", говорится в письме редактору журнала "Вестник Европы" Михаилу Стасюлевичу в тот же день. Пока еще припадок не силен, но я уже травленый и вперед не загадываю", отмечает Тургенев в послании писателю Якову Полонскому от 6 января.

Впрочем, несмотря на не очень удачное начало, в дальнейшем год был для Ивана Тургенева достаточно неплохим. Возвратившись в Париж из небольшого путешествия, я нашел у себя диплом на звание почетного члена вашей Беседы, которым вам угодно было меня почтить, и сопровождавшее его столь лестное для меня письмо. "Спешу взяться за перо, чтобы ото всего сердца поблагодарить вас за высокую честь, которой вы меня удостоили и которая тем особенно мне дорога, что она служит выражением и доказательством духовной связи, обнимающей все славянские народности и долженствующей, посредством взаимного обмена мыслей и чувств, принести со временем прекрасные и благотворные плоды" (от 10 января 1876 года). Иван Тургенев написал такое письмо членам Художественной беседы в Праге.

Александр Островский жалуется на болезнь. В 1875-м Александр Островский написал пьесу "Волки и овцы", и ее напечатали в журнале "Отечественные записки". Комедию поставили на сцене Александринского театра в декабре того же года, вскоре ее показали и в Малом театре. Хотя произведение имело успех, некоторые коллеги пьесу критиковали. Например, Павел Анненков, признавая мастерское изложение, писал Ивану Тургеневу: "Какой же это мотив для комедии - фальшивые векселя! Эдак поддельные ключи и мази для выбивания стекол без шума могут сделаться основами интриги". Однако у Александра Николаевича были другие поводы для беспокойства. 19 января 1876 года он писал своему другу, актеру и драматургу Федору Бурдину: "В Москве мне несчастие: 'Волки и овцы' идут с огромным успехом, но захворали Федотова и Никулина, и пьеса остановилась. Раздражение горла у меня еще не прошло совершенно, но уже я имею возможность выезжать".

Федор Достоевский беспокоится за сына. В январе 1876-го болезнь постучалась и в дом Федора Достоевского: занемог его сын Федор. "В доме у меня до сих пор плохо", доверительно сообщал он 2 января зоологу и писателю Николаю Вагнеру, с которым состоял в переписке. "Болен Федя скарлатиной с тифом вот уже четыре недели, а теперь ему опять хуже. Но перенесет еще несколько дней, и если не беда, то несомненно ему будет лучше, так как болезнь эта имеет свои строгие законы развития. Но только б не случилось беды! За другого же ребенка (за Лилю) я не беспокоюсь: скарлатина была из очень легких. Анна Григорьевна теперь почти здорова, но страшно устала и расстроена нервами, должно быть, и я тоже".

Изучаем историю московских культурных учреждений и памятников архитектуры. Оперативно узнавайте главные новости в официальных каналах города Москвы в мессенджерах MAX и Телеграм.